Это были славные времена. Тогда, в 80-е по одним лишь музыкальным пристрастиям можно было четко ориентироваться – где свои, а где чужие. Никакой музыкальной эклектики и связанного с ней хаоса. Никаких сомнений. Попса и Рок. Черное и Белое. Это был лишенный полутонов, но по-своему уютный мир. Надпись «Accept» на куртке была своего рода аусвайсом: несколько минут работы с простецкой шариковой ручкой и джинсовой тканью и ты получал иллюзию избранничества.
Конечно, были и другие. Однако большинство из них слилось со временем в пестрый кожано-волосато-шипастый ком. А «Accept» и позднее «U.D.O.» всегда стояли в хэви-пантеоне особняком. Они были первой германской бандой, добившейся полноценного мирового признания. Их вокалист был коротко острижен и одевался в псевдоармейский камуфляж. Практически в каждой композиции у них были такие гитарные соло, что всем остальным было впору рыдать от зависти.
Я не претендую на объективность: «Accept» – одна из моих любимейших групп. И в то, что Удо Диркшнайдер и нынешний бас-гитарист «U.D.O.» Фитти Вайнхольд терпеливо отвечают на мои вопросы, мне верится не вполне.
– В середине восьмидесятых в тех районах, где я рос, тебя всегда могли остановить местные меломаны и попросить воспроизвести по памяти дискографию «Accept». И если ты чего-то не помнил, тебе били морду – хэви-метал был тогда больше, чем музыкой. Когда вы начинали, вы вкладывали в это какой-то больший смысл или просто хотели играть?
У. Д. Нет, какой больший смысл? Я начинал потому, что почувствовал – это мое. Призвание. Я просто пел о том, что видел вокруг каждый день. Я так самовыражался, не более того.
– Вы сами смогли бы вспомнить собственную дискографию?
У. Д. Конечно. Без проблем. От первого альбома «Accept» до нынешнего альбома «U.D.O.»
– Тогда вам ничего не грозит. Пожалуй, «Accept» был первой немецкой группой, признанной в Штатах и в Англии. Можно ли сказать, что вы в какой-то мере протоптали тропинку и для «Guano Apes» и для «Rammstein»?
У. Д. Да, безусловно. Творчество «Accept» открыло дорогу на мировой рынок очень многим группам.
– Сейчас правит бал нью-метал. Как вы думаете, традиционный хэви ушел навсегда? Или будет очередной всплеск популярности?
Ф. В. А никто никуда не уходил. За последнее десятилетие многие (достаточно интересные и талантливые) люди занимались тем, что выдумывали какие-то термины. Трэш-метал, спид-метал, готик-метал, бог-его-знает-какой-еще-метал. Это не значит, что создавался новый стиль. Основой-то остается старый добрый хард-рок. Он будет существовать до тех пор, пока есть такие как мы. Главное – не забывать откуда ноги растут. Я вообще не думаю, что это важно – как ты назвал ту или иную музыку. Если мы играем в удовольствие, а фанаты получают удовольствие от концертов – значит это и есть смысл.
– Лично для меня вполне очевидно, что «Accept» – лучшая хэви-группа всех времен и народов. Вы могли бы назвать кого-нибудь, кто мог стоять рядом на равных?
У. Д. Вероятно, кого-то конкретно мы назвать не сможем. Очень важно создать что-то свое, найти свой путь. «Accept» в свое время это сумели. Мы оказали влияние на многих – и в Германии, и в других странах. Но слишком уж многие не могут похвастать тем, что делают что-то выходящее из ряда вон.
– Насколько я знаю, у Удо вчера (6 апреля) был день рождения, и вы праздновали его в Украине. Как все было?
У. Д. Все было очень хорошо. Очень приятный день рождения. Мы хорошо выпили, вкусно поели – масса удовольствия.
– Я вижу у вас на бейдже с расписанием мирового тура написано «Бразилия». А где еще вы будет выступать?
У. Д. Бразилия, Чешская республика, Украина, Россия, Польша, Словения, Германия, Болгария, все скандинавские страны, Америка.
– Земной шар будет после этого выглядеть, как на символике тура (там он объят пламенем) или все обойдется?
У. Д. По крайней мере, мы надеемся. Нет, обойдется, конечно.
– Я слышал, что ваш сын сейчас осваивает барабаны. Как вы справляетесь с ситуацией?
У. Д. Ему пока только 11, хотя шумит он действительно – будь здоров. Парень очень воодушевлен этим новым инструментом. А я не возражаю.
– Может быть меньше разрушений было бы от клавиш или губной гармошки?
У. Д. Он ходил заниматься на пианино и брал уроки гитары, но остановился все-таки на барабанах. Это – его.
– Судя по текстам «U.D.O.», вы подозрительно относитесь к механизмам. Опасаетесь бунта машин, как в фильмах Камерона?
У. Д. Да, я действительно чувствую что-то похожее на страх перед машинами. И перед компьютерами. Они, конечно, делают наше существование более легким. Но, может статься, они выйдут из-под контроля и каким-то образом возьмут власть. Но честно говоря, в настоящее время меня больше пугает то, что творится в Ираке, Палестине или в Израиле, чем какая-то абстрактная угроза, исходящая со стороны компьютеров.
– Наверняка, когда вам было по шестнадцать, родители говорили вам: «Парень, брось эту музыку, займись делом». Вам не приходилось когда-нибудь сожалеть о том, что вы не выбрали себе тихую и размеренную жизнь, скажем, производителей кухонных ножей, как родители Удо?
У. Д. Мои родители никогда не запрещали мне заниматься музыкой, по крайней мере, в категоричной форме. Не то, чтобы они были так уж довольны… А когда я достиг определенных успехов, они начали мной по-настоящему гордиться. Нет, лично я никогда не жалел.
Похожие Записи: